?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ИЗ "ЧУДАКА"

Еженедельник "Чудак" выходил с конца двадцатых годов до... - признаться, я не знаю, до какого времени. Очень активно в нём работали Ильф и Петров; писали они обычно под разнообразными псевдонимами, а иногда и вовсе анонимно. Но авторство предлагаемых вашему вниманию штучек можно считать установленным.
Из Ильи Ильфа:

БРАК ПО РАСЧЕТУ

К брачному столу В-ского ЗАГСа подошла парочка. У невесты в волосах дрожали бумажные розы. Лицо жениха было сизовато-красным. Он заметно пошатывался.
— Уходите, уходите, уходите! — сказал заведующий столом брака. — У нас не кабак. Приходите через неделю.
И неделя прошла.
Перед столом брака появилась та же парочка. Никаких особых перемен в состоянии брачущихся не произошло, если не считать большой красной царапины, появившейся на щеке жениха.
— Пьяных не венчаю, — коротко сказал заведующий.
Через неделю положение не изменилось ни на йоту. Жених по-прежнему был пьян, как стелька. Невеста бодрилась.
— Понимаете ли вы, — воскликнул, обратившись к невесте, заведующий, — что в таком виде регистрировать невозможно! Неужели этот человек никогда не бывает трезвым?
Невеста заплакала. Потом сказала:
— Трезвым он бывает, но тогда он, подлюга, не хочет жениться.
Бумажные розы на голове невесты тихо покачивались.


 

ПОСТЕЛЬНАЯ БИБЛИЯ

Новый роман Рюрика Ивнева представляет собой унылое, но зато полное и подробное описание половых эксцессов одного молодого человека.
Все персонажи романа русские, но для элегантности действие перенесено за границу, и половые курбеты совершаются поочередно в Германии, Франции, Англии и Италии.
Стареющая девушка Настя знакомится в Париже с молодым человеком Виктором Стражевским. Виктор работает в цирке наездником. У него высокая, стройная фигура и слегка изогнутый прямой рот. Оценив эти подробности, Настя на 35-й странице вступает с Виктором в интимнейшую связь.
На 88-й странице романа Настя начинает подозревать, что Виктор, возможности которого, как видно, весьма обширны, живет также и с танцовщицей Зизи. Виктор от этого не отпирается. Шевеля своими слегка изогнутыми губами, он убеждает Настю в том, что так надо. Начинают кое-как жить втроем и живут так до страницы 172-й.
Здесь появляется еще одна девушка — Элиза Чеванская. Она называет Виктора “сыном солнца”. Это высокопарное прозвище наводит Настю на мысль, что Виктор живет и с Элизой.
Этого рода своей половой деятельности Виктор, впрочем, не отрицает. Начинают кое-как жить вчетвером.
Утомленный читатель забегает вперед, чтобы узнать, не произойдет ли каких-нибудь изменений. Но от Рюрика этого не добиться. У него живут на всех страницах.
Для разнообразия введен родственник Насти, мальчик. Этот живет с мужчиной. Есть еще бывший генерал Бутягин. Генерал — совсем пошлый человек. Водит к себе проституток и, добившись от них порочных ласк, денег не платит. Кроме того, он торгует порнографическими карточками.
Для усиления идеологической части по страницам романа движется большевичка Мариша, служащая в берлинском торг-предстве.
Мариша время от времени убеждает Виктора, Настю и Элизу вступить в компартию, уверяя, что им откроется новый мир. Но герои, занятые физиологическими переживаниями, в партию не спешат.
Поведение Виктора Мариша оправдывает. По ее словам, “такие отношения между мужчиной и женщиной, несмотря на их кажущуюся неряшливость, на самом деле чище и лучше прежних”.
Заявление это приходится оставить всецело на совести автора. Окончательно запутавшись, он отправляет Виктора в СССР для работы на некоей концессии.
Что же касается издательства Товарищества Писателей в Ленинграде, напечатавшего книгу Ивнева, то приходится с печалью заметить, что товарищеские отношения между писателями зашли слишком далеко.

ВРЕДНАЯ ЧЕПУХА

В книгу Глеба Алексеева “Свет трех окон” вошли 8 рассказов. Все они одинаково плохи и написаны одним и тем же “черноземным” языком:
— Ты послухай-ка сюды…
— Карасину ни икономно жгешь!
— Не оммани!
— Аюшки!

Во всех рассказах описывается современная деревня, которая отличается от старой только тем, что автор описывает все деревенские зверства по новой орфографии.
В каждом рассказе мужик, конечно, зверь и, конечно, бьет жену.
Он долбанул кулаком по крепкому ее заду.
Евстигней, подмяв под себя жену, сел верхом на ее плечи, не спеша засучил рукава, поглядел поверх крыши, вздохнул с сокрушением — и уж тогда нанес первый удар в лицо, норовя своротить скулу.
И только рассказ “Жертва” автор насытил густой идеологией Комсомола.
Тося, заметив, что деревенские парни целуют девок и поют похабные частушки, — начала агитировать ребятам, что они являются пережитком отсталого царизма.
Ребята соглашаются с Тосей и совместно с ней организуют “красные посиделки”. На этих посиделках Тося зачитывает книжечку, в которой говорится:
Наша точка зрения на любовь может быть лишь революционно-классовой. Если то или иное половое проявление содействует обособлению человека от класса, уменьшает остроту его научной пытливости, лишает его производственно-творческой работоспособности, необходимой классу, понижает его боевые качества, — то такое половое проявление долой!
Тут парни говорят, что, конечно, с такими взглядами жить легче, и очень жалеют, что не знали этого взгляда раньше из-за царского произвола.
Кончается весь этот бред тем, что Тося забеременела от самого активного парня — Бронзового. И когда у нее родился от него ребенок, то он упрекает ее в мещанстве:
- Родила кутенка и назад обеими ногами в болото… Солнце вокруг, а ты сама в нору ползешь!
А еще через несколько страниц он просто убивает Кимчика…
Единственное достоинство всей книги Глеба Алексеева то, что она издана только в количестве 3000 экземпляров. Но все-таки 3000 экз. по 142 страницы это — 426000 страниц вредной чепухи и пошлятины.

ХОЛОСТОЙ МАЛЬЧИК

Если человек глуп, то это надолго.
Если же человек дурак, то это уж навсегда, на всю жизнь. Тут уж ничего не поможет. Проживет такой человек на земле семьдесят лет, из школьного возраста перейдет в зрелый, будет подвизаться в области государственной службы, состарится, станет благообразным старцем с розовыми ушами и благовонной лысиной и все это время, каждый день своей жизни будет дураком.
Недавно в 25 отделение московской милиции привели подозреваемого. Этот подозреваемый в преступлении гражданин назвал себя Рапопортом, Давыд Ароновичем, холостым и беспартийным.
Время от времени беспартийный холостяк испуганно посматривал на учнадзирателя, снимавшего с него допрос, и оглашал прокисшее помещение милиции отчаянным ревом. Тогда из носа преступника выбегали на верхнюю губу густые изумрудные сопли. Это не казалось удивительным, потому что преступнику было только 14 лет и он еще состоял на иждивении родителей, проживающих на 3-й Мещанской улице, в доме № 53. Отрок по делу своему показал следующее:
“Виновным себя в мошенничестве признаю. Какого числа не помню, месяца два тому назад я узнал из газет, что есть приемная во ВЦИКе, куда я явился и рекомендовал себя, что состою в газете “Пионерская Правда”, для чего стал просить дать бесплатный билет на трамвай, чтобы ездить по городу и собирать материал в газету. Мне в этом поверили со слов и дали на руки отношение с ходатайством выдать билет ездить в трамвае.
Я получил в правлении ГЖД бесплатный проезд на трамвае, сроком на один месяц. После Октябрьских торжеств я явился в ВСНХ, рекомендовал себя деткором “Пионерской Правды”, сказал им, что к нам прибыли немецкие пионеры, которым надо показать город. Они мне также поверили со слов и предоставили легковую машину на 9 и 10 октября с.г., на определенные часы. Машину условились подать к дому № 47 на 3-й Мещанской улице, откуда я сел вместе со своим товарищем Шнидко Анатолием.
Стали кататься по городу, подвез неизвестную старуху во Всесвятское, а также на другой день катался с указанным товарищем и посторонних никого не катал. Взяток я ни с кого не брал, лишь был один случай во ВЦИКе — с неизвестного гражданина за то, что пропустил его без очереди на прием, взял три рубля. Вообще я пользовался везде авторитетом, и мне все верили со слов. 2 ноября я явился в Наркомфин, откуда взял машину, чтобы кататься с пионерами, где мне поверили со слов, дали машину, на которой я катал всех мальчиков знакомых без разбора”.
Для подтверждения наших суждений о дураках никаких показаний больше и не надо.
Можно подвизаться на поприще государственной службы, можно сидеть в кабинете с пятью сверкающими телефонами и цветными диаграммами на стенах, и все это время, каждый день своей жизни оставаться дураком, которого обморочит любой из холостых, еще состоящих на иждивении родителей мальчиков.

***


Из Евгения Петрова:

ДОМОХОЗЯЙКА-ОТРАВИТЕЛЬНИЦА

С тех пор, как жилец Андрей Иванович начал худеть, в квартире установилось бодрое, оптимистическое настроение.
— Теперь недолго протянет! — решила домашняя хозяйка Обуялова. — Освободит площадь.
Жизнь Обуяловой стала сложной и интересной. Слежка за худеющим Андреем Ивановичем превратилась для домохозяйки в захватывающий спорт.
— Опять ничего не ел, — шептала Обуялова утром на кухне, — теперь, я думаю, он и недели не протянет.
Днем она заходила к жильцу и участливо спрашивала:
— Чего это вы, Андрей Иваныч, так мало едите? Почти весь обед целиком обратно уносят.
— Аппетита нет, — глухо отвечал жилец,— голова болит.
— Ай-ай-ай! — радостно восклицала Обуялова. — Нехорошо это, Андрей Иваныч. На кого вы только перевелись!
И бежала в кухню.
— Дня три протянет, — шептала она, тыкая пухлым пальцем в дверь, — а там и перекинется. Комнату, я думаю, можно будет розовыми обоями оклеить. В цветочках…
Но Андрей Иваныч упорно продолжал жить, худеть и жаловаться на головную боль и отсутствие аппетита.
Тогда домашняя хозяйка Обуялова решила принять срочные меры.
С замиранием сердца она бросила в суп Андрея Ивановича порошок мышьяку. Всю ночь она не спала и, приложив ухо к стене, слушала. В комнате жильца было тихо. Однако утром он был еще жив. Обуялова снова насыпала в суп мышьяку. Двужильный Андрей Иванович не сдавался.
Глухая борьба продолжалась целый месяц. Обуялова ежедневно бросала в суп мышьяк. Она стала нервной и раздражительной. Андрей Иваныч, хотя и продолжал жаловаться на головную боль, но зато много и с аппетитом ел.
Прошло еще две недели. Обуялова рыдала по ночам. Андрей Иваныч стал появляться в кухне. Головные боли исчезли совершенно. К концу второго месяца он занялся гимнастикой по системе Мюллера.
Обуялова превратилась в тень. Однажды она услышала, как Андрей Иванович говорил:
— Не верю я этим докторам. Ведь болен был, чуть не умер, а докторов не слушался. Ни одного рецепта не выполнил. Мне мышьяк велели пить, а я не пил. И хорошо сделал.
К утру домашняя хозяйка Обуялова умерла от горя.
Гроб несли жильцы.
— Разрешите, я крышечку понесу. Я теперь сильный, — сказал Андрей Иванович.
И заплакал.

***

ОКНО

Наступила скучная осень.
Иногда Карпов заходил на квартиру сослуживца Черепенникова и, подмигивая, говорил:
— Пойдем, Вася, пройдемся! Подышим воздухом!
Черепенников уже брался за шапку, но жена говорила:
— Василий! Посмотри в окно!
Черепенников смотрел в окно и, вздохнув, откладывал шапку.
— Нет… Я уж посижу, Сеня, дома…
Карпов недоуменно смотрел в окно и бормотал:
— Что ты там особенное увидел? Маленький дождик. Так мы не сахарные и долго ль до угла добрести?
— Не в том дело! — пояснил Черепенников. — Ты погляди, что жена между рам положила. Как посмотрю на эту заметку, так вспомню происшедшее и данное потом слово…
Между рам находился мох, покрытый газетой. Часть газетной хроники была отчеркнута синим карандашом. Карпов прочитал сквозь стекло:
“Вчера 18 августа оштрафован за появление в пьяном виде на улице и за приставание к женщинам В.В. Черепенников (ул. Марата, д. 6, кв. 10)”.

***

В юбилейные дни.
— Смотрела “Горе от ума” Грибоедова. Вещица ничего себе, только сплошь поговорки и всем знакомые цитаты.

***

В редакцию журнала “Огонек” принес свои стихи молодой, но уже популярный поэт С. К-ов. Продекламировав несколько последних поэм, С. К-ов начал рассказывать свою биографию.
— Недавно мне исполнилось 18 лет. Кстати, — добавил он, — я родился в тот день, когда умер Лев Толстой.
— Вот уж подлинно, — воскликнул секретарь редакции, — беда никогда не приходит одна!

***

В редакции толстого журнала.
— Скажите, как вы стали литературным критиком?
— Я, знаете ли, с детства чувствую отвращение к литературе.

***

Рецензент вбегает к редактору.
— Ради бога! Надо в мой отзыв внести поправку: оказывается, вчера шла не “Любовь Махровая”, а “Снасти трещат”. Остальное все так и оставьте.

***

ЗАВИСТЬ — МЕЛКОЕ ЧУВСТВО

При посещении комнаты своего приятеля по службе обладатель партбилета № 0035934 завистливо воскликнул:
— Культурно живет, собака! Стены у него газетами оклеены.

***

ПРОВИНЦИЯ

— Купите, гражданин, курочку!
— А свежая ли она?
— Будьте благонадежны. Прямо из-под автомобиля.

***

А в водку, не иначе, подмешивают что-то: вчера выпил две бутылки и почувствовал себя скверно.

***

— Дайте мне что-нибудь такое, чтоб с одной стороны было бы веселым, а с другой — идеологически выдержанным.
— Возьмите граммофонную пластинку. С одной стороны фокс
трот, а с другой — речь тов. Калинина.

promo natabelu october 22, 2015 10:01 169
Buy for 300 tokens
Бывает, просыпается во мне какой-то молодой кинематографист, кряхтит, зевает и говорит: да ну вас, какой я молодой? И снова засыпает. А бывает, что встрепенётся - и давай ваять. Нынче кинематографист сваял нечто в оригинальном жанре: новое старое кино. Точнее, это трейлер несуществующего…