September 17th, 2010

синею

ЯРОСЛАВЛЬ

Когда мне было лет двадцать с небольшим, я постоянно ездила в Ярославль. У меня там был, с позволения сказать, роман...
Описать всё это довольно непросто. Человек говорил "приезжай", и я немедленно, всё бросив, ехала в этот самый Ярославль и проводила там сутки или двое. Моё достоинство нестерпимо страдало бы из-за такого расклада, когда бы я не была с этим человеком совершенно счастлива. Главное было - молча принять предложенные условия: со мной никто не собирался связывать жизнь. Эти встречи были остановками, перекусами, случайными пикниками, о которых никому не рассказывают. Время мы проводили прекрасно - Ярославль город интересный. Я постепенно осмотрела все "достопримечательности", особенно полюбила одну церковь, стоящую в стороне от туристических маршрутов - там было тихо, как в раю, паслась пара дышащих на ладан старушек, на задворках благоухали душно-сладкие цветочки, - в сами церкви, впрочем, я никогда не заходила из-за аллергии на православие. Иногда мы ночевали в каком-то деревенском доме, катались на лодке, потрошили рыбу... Другая жизнь, совсем другая. Однажды шли по городу, и он - кстати, Борисом его звали, - Борис, значит, говорит: а я здесь живу, можно зайти пообедать. Ну, мы и зашли. Нам очень обрадовались - его мама, папа, сестра и два брата, младший был совсем пацан. Меня они ни о чём не расспрашивали, удовлетворившись тем, что я - Наташа. Борис к родственникам был равнодушен и скрыть этого не пытался. Он вообще был странным - постоянно расслабленным... причём это была расслабленность конченого человека, а не довольного жизнью. Да, складывалось впечатление, что он именно жил-жил и в какой-то момент взял и кончился. Он очень легко входил в контакт с людьми - лодочниками, рыбаками, церковными старушками, священниками, - и выглядел заинтересованным, живым, даже перескакивал, когда было нужно, на волжский говор, - но мне было очевидно, какое глубокое, серое, беспросветное равнодушие за этим стоит, какая адская скука. Я быстро оставила попытки его очаровать своей красотой, умом и сообразительностью - в этом не было никакого смысла. Всякими там искусствами и литературами он не интересовался, хотя всегда был "в материале" - он всё знал, и обо всём, о чём ни спроси, отзывался дурно - про роман Набокова "Лолита" сказал, что это коровья жвачка. А про "Доктора Живаго" высказался и вовсе нецензурно.Collapse )
promo natabelu october 22, 2015 10:01 160
Buy for 300 tokens
Бывает, просыпается во мне какой-то молодой кинематографист, кряхтит, зевает и говорит: да ну вас, какой я молодой? И снова засыпает. А бывает, что встрепенётся - и давай ваять. Нынче кинематографист сваял нечто в оригинальном жанре: новое старое кино. Точнее, это трейлер несуществующего…