Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

promo natabelu october 22, 2015 10:01 161
Buy for 300 tokens
Бывает, просыпается во мне какой-то молодой кинематографист, кряхтит, зевает и говорит: да ну вас, какой я молодой? И снова засыпает. А бывает, что встрепенётся - и давай ваять. Нынче кинематографист сваял нечто в оригинальном жанре: новое старое кино. Точнее, это трейлер несуществующего…
юпик

ДЕВОЧКА-ДЕВОЧКА, ГРОБ НА КОЛЁСИКАХ УЖЕ ЕДЕТ ПО ТВОЕЙ УЛИЦЕ

Френдлентой занесло в сосновый лес Контакта, а там - СЕМЕЙНАЯ ШКОЛА ЦЕЛОМУДРИЯ И НРАВСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДЕВОЧЕК "Я ЛЕДИ". Серьёзный замах:

МИССИЯ ШКОЛЫ:
Возрождение нравственных и семейных ценностей в обществе.

То была миссия, а сейчас будут цели, поучения и многая мудрость.

Collapse )
сепия

ЛЮБОВЬ ПЛАТОНОВСКАЯ

краснею

ИСПРАВЛЕНИЕ НАТУРЫ

Из дневника Татьяны Львовны Сухотиной-Толстой:
21 февраля 1888. Воскресенье.
Ясная Поляна.
Сейчас я согрешила, но не раскаиваюсь в своем грехе. Роясь в комодах, я открыла дневник Маши и столько из него вынесла поучительного, что радуюсь своему поступку. Во-первых, мне стало страшно жаль ее. Хотя я всегда думала, что она чувствует свое одиночество в семье, нелюбовь к ней, но, никогда не испытавши ничего другого, я не думала, чтобы она так страдала от этого. Она пишет, что хочет убить себя, но что ее останавливает то, что она чувствует, что она нелюбима по своей собственной вине, и что она будет стараться побороть свои дурные стороны, чтобы ее любили.
Она очень много сделала в этом направлении, и действительно, ее стали больше любить и мама, и папа, и я, и братья, и малыши. Это ужасное несчастье - иметь ее натуру: лживую, хитрую и вместе с тем чувственную и фальшиво-восторженную. Ее дневник - это такой сумбур, в котором разобраться невозможно. То, что она не видит ласки и любви дома, делает то, что она готова броситься на шею первому встречному и на каждой странице своего дневника влюблена в нового. Не понимаю ее истории с Пашкой. В дневнике она пишет все так же, как она это рассказывала, а осенью она так искренно мучилась и раскаивалась в том, что она выдумала всю эту историю, что я ей вполне поверила. Может быть, она сама себе лгала: ей нравилось записать такую историю в свой дневник. Не знаю теперь, говорить ли с ней об этом дневнике? Это было бы честнее, но политичнее ли?
Если я изменю с ней во многом свой образ действия и вместе с тем скажу ей, что читала ее дневник, она поймет, почему я с ней - иначе, и это не будет так действительно, как если я, ничего не говоря, понемногу буду менять свой тон с ней.
Мне кажется, что после папа (нет, даже рядом с ним) я - первая, которая имеет влияние на нее. И я так легкомысленно говорю с ней, даю ей примеры и так плохо пользуюсь своим влиянием. Всем в глаза бросается ее слепое подражание мне, хотя она совсем не глупее меня, а скорее напротив, и верит мне и любит меня очень. Это и по дневнику, и в жизни на каждом шагу видно. Это ей делает честь, потому что я с ней часто дурно обращаюсь и, главное, легкомысленно. Если мне весело вздор болтать, то я знаю, что найду в Маше благодарную слушательницу, и забываю, что она всему будет стараться подражать и что в мои хорошие минуты, когда мне хочется поделиться своим серьезным внутренним миром с кем-нибудь, я никогда к ней не обращусь.
Да, она - жалкая девочка, и что-то с ней будет? Она в некоторых отношениях удивительно развита, она очень чутка, от нее не ускользнет ни один жест, ни одна интонация. Она все заметит и все оценит. Вместе с тем она ненавидит чтение и страшно невежественна. В практическом отношении она тоже плоха: бестолкова и непонятлива. Зато характер чудный; и что ее спасает - это критика ее к самой себе и страшные усилия для исправления своей натуры.
синею

МОЯ СЕМЬЯ

Я, можно сказать, отпраздновала. Я решила отметить день рождения тихо, интеллигентно, по-семейному... Я думала - раньше начнем, раньше закончим. Начали в два часа дня. Закончили в половине пятого утра. Отмечали, то есть, четырнадцать с половиной часов. Эти типы (моя семья!!!) морально пали просто ниже плинтуса. Сначала, с двух до шести, как приличные люди играли-пели Глинку, Чайковского, Бетховена, Шумана, Шуберта, потом как-то всё перекосилось - и понеслось... Началось вроде бы невинно: моя семья хором исполнила "жаворонка" Глинки... Странные интонации уже наметились - но на чистом, видать, автопилоте эти люди держались классического репертуара (замахнулись, кстати, на божественное - на "Аве марию" Шуберта; я, пока они пели дурными голосами, пробежалась по ближайшим святым местам и замолила грех моих товарищей), - а потом как пошло-поехало: "рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали...", "я ехала домой, рогатая луна...", "динь-динь-динь, дон-дон-дон, колокольчик звенит", - тоже вроде бы пристойный репертуар, но пьяные интонации делали своё коварное дело; так и это был еще не конец!
"Дымилась, падая, ракета как догоревшая звезда, кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда"
- это, впрочем, тоже ладно, это было хоть с чувством исполнено; потом дело дошло до "в юном месяце апреле в старом парке тает снег и крылатые качели начинают свой разбег"... - тут уж я поняла: репутация моя - и моей квартиры - рухнула. И правда: на следующий день соседи нарисовали стенгазету с карикатурой на меня и мою семью, а в почтовом ящике я обнаружила несколько анонимок ("давай обратно Шуберта, сцуко! В юном месяце апреле - мы те сами споём" - было недвусмысленно заявлено в одной из них; в другой написали так - "А Шуман чо, не вставляет больше? А чо тогда интеллигенцией прикидывались?", в третьей - "Ишо такое запоешь - мы те связки порвём!!!"). Ну и, разумеется, группа таинственных типов, которая следит за творчеством нашего пианиста Кости, среди ночи опять скандировала под окнами - "ХО-ТИМ БРАМ-СА!!! ХО-ТИМ БРАМ-СА!!!". Пришлось обещать, что в ближайшее время всё будет дадено.
Возвращаясь к моей семье. Многое я оставляю за скобками, чтоб не слишком их порочить... Из сострадания к падшим не стану рассказывать, как кое-кто, безумно вращая глазами, требовал еще выпивки, а кое-кто - МЯСА, МЯСА!!! Эти люди, уйдя от меня под утро, всю ночь где-то колбасились, жарили на чем-то какие-то сосиски (конечно - у меня они не наелись, хе-хе), где-то шатались ("гуляли", как они говорят) - тут я уже, признаться, не очень в теме... лучше мне, наверное, не знать подробностей... А ведь все эти граждане умеют играть на пианино! Некоторые даже учились в консерватории! О времена, о нравы... Мне еще, кстати, девятого опять отмечать - какой удар готовит жестокий рок?!
Закончу внезапным мажором: вот, посмотрите-ка - коты: они, коты, праздновали со всем возможным достоинством!